"Согласно моим инструкциям, я не должен был вмешиваться во внутренние дела России, но долгом всякого командующего является принять все возможные меры для защиты его команды. Если бы я оставался в своих квартирах и не подавал бы никакого признака жизни, пока эти монархисты и большевики не овладели положением в городе, я представил бы для них лакомый кусок, который бы они проглотили на досуге. Я должен был показаться достаточно заблаговременно, чтобы быть уверенным, что движение не направлено против меня. Вышло так, что когда я тронулся из своих бараков, как раз пришли новости о бунте двух рот 8–го полка русской армии.
"Часть большевиков в Куломзине, на другом берегу реки, взялась за оружие и собиралась разрушить мост через Иртыш, образующий путь сообщения с броневым поездом «Суффолк» и нашими морскими отрядами в Уфе. Чехи (наши союзники), получив такой же приказ, как и я, и
узнав, что монархисты (Tsarists) также участвуют в заговоре, разрушили весь план, быстро двинув роту для охраны моста, которая прибыла как–раз во–время. Исполняй мы строго одни приказы, бог знает, что из всего могло получиться. И чехи и британцы действовали по своему собственному разумению, и в то время, как технически мы нарушили приказы, мы выполнили политику наших стран и защитили свои команды.
Восстановление порядка стоило только тысячи жизней, но все незаконные элементы, как верхи, так и низы, извлекли урок, который они, по видимому, не забудут".
Из воспоминаний полковника Д. Уорда — командира 25 батальона Мидлсекского полка расквартированного в Омске.
