воскресенье, 22 апреля 2018 г.
Борис Березовский в своем бронированном автомобиле Mercedes W140 (т.н. «Шестисотый»), 1997 год, Москва
Крутейшая фотография! Отлично погружает в 1997 год, напоминая манящую романтику 1990–х годов в России.
В те времена иметь Mercedes W140 было нереальным шиком, а совсем недавно — в 2017 году я увидел как какой–то бездомный заходит в гниющий Mercedes W140 и ложится спать. Ценности тех времен теперь доступны даже нищим.
Вообще, самой твердой ценностью остается недвижимость — все остальные вещи какими дорогими не были часто быстро теряют ценность. Такова жизнь.
Коптевский рынок, 1975 год, Москва
Никаких перекупщиков. Бабушки и дедушки торговали тем, что вырастили или собрали–наловили.
Стиляги из «Тедди бойз клуба», 1984 год, Ленинград
«...Впервые в жизни я узнал, что хорошая музыка — это не обязательно „Depeche Mode“... что танцевать твист — это как девушек целовать... даже труднее... но ведь и интереснее!, что Элвис Пресли — это Король... единственный реальный Король!...
С тех пор на ретро–party я ходил, а на все остальные — нет. Если была в моей teenage–юности первая мальчишеская любовь, то это была любовь к визгливой музыке 1950–х.
Уже через два месяца я был в полном порядке. У меня имелся галстук, на котором с изнанки читалось: „Фабрика им. Володарского. 1956 год“. Имелись брюки, как у Шурика в „Кавказской пленнице“: короткие ровно настолько, что над носком торчала нога. Имелась рубаха с огромным воротом, а главное, у меня были остроносые ботинки... настоящие остроносые ботинки... чудом выжившие с самых что ни на есть ретро–времен ботинки со шнурками на трех дырочках сбоку... о таких ботинках мечтал каждый твистер в городе, но были они только у меня... их нос был острее, чем стрела Амура... отличные ботинки.
Два вечера подряд я собственными руками вырезал для своих чудо–ботинок каблук. Потом всунул ногу внутрь. Каждым пальцем ноги я изнутри целовал свои ботинки. Два раза, сбившись в банды, твистеры из враждебных кланов порывались снять с меня ботинки. Скорее уж я согласился бы на ампутацию ног! Когда, обутый в эти ботинки, я выходил танцевать твист, прочих модников сдувало с танцпола... мне не было равных во всех девяти мирах.
В этих ботинках я был неотразим. Единственная проблема состояла в том, что пойти в ботинках было, в общем–то, некуда.
Ретро–вечеринки устраивались в „Вене“ всего несколько раз. Потом нерентабельное мероприятие прикрыли. Купить себе пластинку „Stray Cats“ и танцевать твист на дому... до того как это станет возможным, нужно было подождать еще десятилетие. Что оставалось? Оставалось ходить на концерты.
Во всем СССР мне была известна лишь одна банда, официально игравшая ту музыку, которую слушал я... и слушали парни, мечтавшие украсть мои ботинки. За небольшую плату кассету этой группы мне дали переписать приятели.
Музыка была отличная, а у анонимной вокалистки был пронзительный голос. Позже я узнал, что вокалистка — это Жанна Агузарова, а группа называется „Браво“. Был, конечно, еще Рок–клуб... но вся эта кухонная самодеятельность в тельняшках прошла мимо меня... она не была мне интересна. А вот „Браво“ было интересно... еще как было!
В сентябре 1986–го группа приезжала в Ленинград. Это стало главным событием той осени».
Илья Стогов — «mASIAfucker»
Фотограф А. Бойко
пятница, 20 апреля 2018 г.
Маршал Маннергейм в синагоге на церемонии памяти финских солдат–евреев, 1944 год, Хельсинки
В 1941 году Финляндия стала союзницей гитлеровской Германии, однако, в отличие от других стран Европы, здесь не были введены антиеврейские законы. Более того, евреев не изгнали из армии, а два офицера–иудея были даже награждены немецким Железным Крестом — Лео Скурник и герой советско–финской войны Соломон Класс. Оба, правда, от наград отказались. В рядах финской армии сражался и командир артиллерийской батареи Макс Якобсон, много лет спустя представлявший Финляндию в ООН; его брат Лео служил в финском Генштабе. «В то время как евреи служат в моей армии, я не позволю их депортацию», — заявил маршал Маннергейм в ответ на требование Гиммлера «окончательно решить еврейский вопрос» в Суоми.
Однако 6 ноября 1942 года финские власти передали немцам восемь советских евреев, семь из которых были убиты. В течение последующих 58 лет Финляндия старалась убедить весь мир, что они были отданы в гестапо как обычные военнопленные, а не как евреи, что никто и «не подозревал» об их дальнейшей участи и что Финляндия – единственная страна континентальной Европы, которая никак не запятнала себя в трагедии Холокоста.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)